Трудные леди школы Бауман  - Марина Болдова

Все это Борин знал от Маргариты Ляшенко. И ему было ясно, что к похищению мальчика эти две женщины отношения не имеют.

– Вы что-нибудь знаете о судьбе Анны Ларцевой?

– Соседка бывшая сказала, что они все уехали. Неизвестно куда. И, кажется, у Аньки нашелся отец. Доктор какой-то.

– Как нашелся?

– Ну как? У нее, как я помню, были только мать и бабушка. Наверное, папаша объявился. От кого-то же Аньку мать родила!

– Да, конечно, – сделал себе пометку Борин. Нужно будет расспросить бывших соседей Ларцевых подробнее. В городской базе данных Анны Ларцевой нет. Но она могла сменить фамилию. Выйти замуж, например. Или взять фамилию этого самого, внезапно объявившегося в ее жизни отца.

– Хорошо, Татьяна Петровна. Подпишите вот здесь. Адрес проживания не меняйте. – «Да куда ей деться из богадельни?» – пронеслось в голове. – Возможно, у нас будут к вам еще вопросы.

Татьяна Васина была третьей участницей драки. Ей удалось убежать, когда задержали Косову и Софью Риттер. Взяли Васину годом позже за воровство.

Борин решил уйти пораньше. Хотя, как он подозревал, дома его никто не ждал. Даша с дочерью вполне могли быть на даче Беркутовых.

Так редко случалось, когда он был в квартире один! Уже и не вспомнить, когда открывал дверь, а встречала тишина. Он не любил, чтобы тихо, это напоминало холостяцкую жизнь, когда и дом-то домом можно было назвать с натяжкой, так в нем было казенно пусто. Лишь переехав к Даше, Борин с удивлением понял, что скатерть со свисающими кистями на круглом столе, куча мягких подушек на диване, тройной слой штор на окне в гостиной, в этом всем можно жить. Да еще как! Оказывается, подушка под усталый бок и мягко пропускающая отсвет вечернего фонаря полупрозрачная шторка создают покой. А этого как раз и требовало его измученное суматошным рабочим днем естество. И есть можно из тарелки, а не со сковороды, так вкуснее, и глаза не мозолит истертая временем клеенка, еще и прилипающая к локтям, так как промыть ее толком нет ни времени, ни умения. Умеет он только ловить преступников.

Борин босиком прошлепал на кухню, тапки он обычно забывал возле гардероба, надевая утром брюки, и увидел записку, написанную неровным почерком Даши. Порадовавшись за жену и дочку (уехали в Лесинки, свежим воздухом дышат!) и пожалев себя, он полез в холодильник. Голод ему не грозил: заботливая Даша сварила ему кастрюлю щей и нажарила котлет.

Из головы не выходило дело о похищении Антона Гурского. Он не произносил этого вслух, пытался об этом не думать, но мальчика могло уже не быть в живых. Борин с самого начала надеялся, что за малыша запросят деньги. А денег у Гурских никто не просил. И еще пугала Борина уверенность Софьи в виновности бывшей подруги. Но еще больше пугало то, что она винила во всем себя.

Борин поужинал и, вымыв посуду (уж очень инородно смотрелись грязные плошки в чистенькой Дашиной кухне), достал из папки принесенные домой документы.

По-прежнему версий было три. Первая все-таки выкуп. На это мог решиться только человек, плохо знавший финансовое состояние Гурских. Гурский не был единственным владельцем фирмы. Гурский не мог решить ни одного финансового вопроса без партнеров, одним из которых был его родной отец, проживающий в США. Требовать большие суммы с Гурского смысла не было: из дела он деньги не вынет. Сам же Гурский крупной суммой наличности не располагал. Быстрого дохода от такой операции преступник не получит. Да и опять же, хоть кто бы позвонил!

Борин все время ловил себя на мысли, что согласен с Софьей: ей мстят. Не финансовые это дела мужа, нет зацепок в его бизнесе. Средней руки фирма, на компьютерном рынке не последняя, но и погоды не делает. Капитал иностранный присутствует, четко контролируемый с той стороны. Какие уж тут махинации? Бухгалтерия прозрачная, ну, с зарплатой слегка кривят, так а кто сейчас не левачит? Нет, пусто с этой стороны.

А вот прошлое Софьи могло дать толчок не одному преступлению. Собственно, одно уже чуть не произошло: не очень умно, но попыталась же шантажировать ее Маргарита Ляшенко!

Софья говорила, что искала Анну. Но она ничего не говорила о том, что та обрела отца. Не знала? Борин по пути домой зашел в бывший двор Анны. Собственно, это был двор и дом, в котором жила раньше и Соня Риттер. Да и сейчас Гурские обитали рядом, через арку. Что же, Софья не разговаривала с соседями Ларцевых?

Мало что узнал Борин о потенциальном отце Анны Ларцевой. Лишь то, что тот работал в кардиоцентре. Ни фамилии, ни имени. Возможно, Сергей. Анна Сергеевна. И доверять словам очень пожилой женщины полностью нельзя. Остальные соседи, кто жил в то время в доме, про новоявленного отца Анны вообще ничего не знали. Тупик. Хотя посетить кардиоцентр все-таки нужно.

Да, судьбе покалеченной девушки не позавидуешь. И если она озлобилась, лежа по вине Софьи Риттер на больничной койке и страдая от боли, понять можно. Борин читал медицинское заключение. Только одно смущало его в версии о причастности Анны Ларцевой к похищению ребенка и тем более к убийству мужа Софьи: по заключению врачей из-за травмы позвоночника Анна не могла ходить. Самостоятельно осуществить задуманную месть для нее было невозможно.